Сходили на «Минотавра» Звягинцева на Гамбургском кинофестивале.
С одной стороны, радостное событие — повидать знакомых, которые из-за войны в Украине и репрессий в России исчезли из видимости. С другой стороны, редко увидишь в Германии фильм на русском. Как говорят немцы, identitätsstiftend — то есть что-то, что поддерживает твою идентичность в положительном ключе.
На гамбургской премьере был сам Андрей Звягинцев вместе с Варварой Шмыковой, которая сыграла небольшую роль в фильме и сейчас тусуется в Берлине. Никого другого из главных актёров не было. А мы, зрители, получили возможность одними из первых в Германии посмотреть фильм. На момент фестиваля его ещё нет в обычном немецком прокате; релиз на MUBI запланирован на ноябрь.
Если коротко, фильм — это реэнектмент Клода Шаброля «Неверная жена» (1969), где действие перенесено в современную Россию, в 2022 год, на момент начала полномасштабного вторжения в Украину. Действие происходит в небольшом провинциальном городе, и история в целом банальна, если бы не конкретный контекст времени и места.
Муж, бизнесмен Глеб, узнаёт, что у его жены Галины (Ирис Лебедева) роман с фотографом, которого он убивает из ревности. Одновременно в администрации города от него требуют предоставить определённое количество сотрудников для войны. В городе — шок, мобилизация, военные и составы с военной техникой.
Фильм снимали в Риге, так что на конкретную Россию там мало что похоже. В одном кадре мелькнули купола — и, в общем, узнавать там особо нечего. Хрущёвки и бетонные мосты на постсоветском пространстве в большинстве своём одни и те же. Так что оказалось, что российский Musterstadt N вполне еще можно воссоздать в Латвии, а зритель будет гадать, где именно это снято.
Тем не менее, чтобы не спойлерить фильм, скажу следующее.
Звягинцев не ответил на вопрос про иноагента и не хотел говорить о политике. Комментарии про иноагентство — значит, ответил он, комментировать пустоту. Пустота, видимо, — это мы, антивоенные активисты и активистки из России, которые жадно впитываем каждое оппозиционное слово от российских культуртрегеров. Что ж, обидно, но можно пережить. Дальше можно было обсуждать только отдельные кадры и операторскую работу.
На сколько я понял для Звягинцева сам его фильм — это политическое высказывание. Остаётся только понять: для кого?
Если честно, даже если фильм снят заманчиво и красиво, мне кажется, что снят он прежде всего не для российской публики. Хотя сам режиссёр, отвечая на вопрос о публике, уверял, что фильм — для всех, от Кореи до Калифорнии. Почему, на мой взгляд, не для российской публики? Потому что для нее там нет ничего нового, кроме старых стереотипов.
Во-первых, Звягинцев с 2021 года не живёт в России и, соответственно, уже не имеет того непосредственного доступа к российской повседневности, который был у него раньше. Его сегодняшний апдейт — это СМИ, воспоминания и собственная оптика.
Сам фильм — драма российской буржуазии. Там нет «маленького человека», нет борца с системой, нет ничего за что можно практически ухватиться рядовому россиянину или россиянке — все из жизни богатых. Одни глянцевые поверхности частной собственности и натёртые кремом ноги жены среднего звена олигарха — путинская Россия из немецкой прессы а-ля Spiegel и Die Zeit.
Женские персонажи — отдельная тема, но не ждите и здесь прогрессивных стейтментов. Главная героиня — в целом негативный персонаж. По сути, она скучающая выгодоприобретательница режима. Как бы критично не относится к милитантным российским феминисткам, именно они остаются одной из главных движущих сил протеста и критики российской власти. И дело даже не в том, что фильм обязан показывать «правильных» героинь. Скорее вопрос в том, какую Россию вообще способен увидеть режиссёр из-за границы и своей позиции европейского киноэстеблешмента.
Так что если вы ожидаете от фильма чего-то прорывного — напрасно. При этом фильм уже получил Гран-при Каннского фестиваля, а Франция выбрала его своей заявкой на «Оскар-2027» в категории международного фильма. Получит ли он номинацию — отдельный вопрос. А получит ли «Оскар» — тем более. Возможно, если к тому времени война закончится, вокруг фильма возникнет дополнительный символический смысл: награда в сторону той самой «другой России», которая не сдавалась в своём негативизме и пессимизме.
Добавить комментарий